воскресенье, 4 января 2015 г.

[management] История из книги "Живая комания": чилийский картофель

Это первая история, которую я утащу к себе в блог из книги Ари де Гиуса "Живая компания". Имхо, заставляет задуматься о вере в то, что "со стороны виднее" и что "есть люди, которые понимают в этом лучше нас" ;)

Через несколько лет после окончания исследования в Shell (речь об исследовании компаний, сравнимых с Shell по размеру и возрасту -- eao197) я упомянул о нем на званном обеде в Сан-Франциско. Пол Хокен, автор "Следующей экономики" (Paul Hawken, The Next Economy), был одним из гостей и рассказал мне историю о чилийском картофеле.

Было время, когда платежный баланс Чили ухудшился до такой степени, что иностранная валюта стала проблемой. Причины казались ясными: Чили не могла производить свое собственное продовольствие и должна была все больше полагаться на импорт. США решили протянуть руку помощи и послали команду агрономов, чтобы изучить проблему.

Команда прилетела в Сантьяго и оттуда направилась прямо в Анды. Анды -- это место происхождения картофеля, он до сих пор является главным продуктом питания в рационе чилийцев. Картофель произрастал тысячи лет на значительных высотах в горах.

Агрономы из США взобрались на эти высоты и посмотрели на эти картофельные поля, которые лепились к крутым горным склонам. Они имели совершенно неправильные очертания и были усеяны валунами. В пределах каждого поля агрономы обнаружили десять и более разновидностей растущего картофеля. Там были круглые и продолговатые картофелины, красный, белый и синий картофель; и -- что еще больше смутило ученых -- у некоторых растений было много картофелин, у других несколько клубней. Это казалось ужасно неэффективным.

Пришло время собирать урожай, и неожиданных открытий агрономической команды помощи стало даже больше. Крестьяне собирали урожай совершенно бессистемно, почти с ленцой. Значительное количество растений в закоулках и углах странно распланированных полей пропускали и оставляли расти. К тому времени команда имела достаточно информации для убедительного доклада. В ход пошли карманные калькуляторы. Вычисления бесспорно показывали, что более тщательная селекция семенного картофеля, переход к высокоурожайным сортам и более систематическое пропалывание и сбор урожая увеличили бы ежегодный урожай по меньшей мере на 15%. Поскольку это равнялось дефициту производства продовольствия в стране, команда вернулась в США с чувством хорошо исполненной работы.

Но совет был неверным. Сколь бы ни был научен подход агрономов, они не могли тягаться с тысячелетним местным опытом выращивания картофеля в Андах.

Чилийские крестьяне, проводя всю жизнь в горах, знают, что их картофелю может повредить множество разных вещей. Может случиться поздний ночной заморозок весной или нашествие гусениц летом. Или мучнистая роса уничтожит растения до того, как сформируются первые клубни, или зима наступит слишком рано.

Всякий раз, когда происходит очередное несчастье, крестьяне отправляются на свои поля и выискивают повсюду -- в углах, за валунами и среди сорняков -- выжившие кусты картофеля. Только эти растеня неуязвимы для последней по времени напасти. Во время сбора урожая крестьяне заботливо выкапывают выживших и забирают драгоценные картофельные клубни к себе в хижины. Может быть, им и их детям придется пережить голодную зиму, но по крайней мере у них есть семенной картофель на следующий год, с которым можно снова начать все сначала. Они не привязаны к определенной системе агротехнических приемов или определенному сорту картофеля, они могут быть временами неэффективны, но у них есть разнообразие, вытекающее из их повседневной практики, разнообразие, позволяющее им встретить непредвиденное несчастье.

Рассказ Пола о чилийском картофеле иллюстрировал, для меня по крайней мере, что терпимость к крайностям -- это характерная стратегия выживания. Видимо, существует множество подобных примеров, особенно там, где "эффективные" агротехнические приемы превозмогли деликатную терпимость, присущую местному сельскому хозяйству. У экологов есть слово для этого типа аграрной эффективности: они называют ее "монокультурной". Сокращая разнообразие на, скажем, клочке земли, занятом под картофель, или пшеничном поле, монокультурный подход гарантирует намного больший урожай в ближайшем будущем. Но в долговременной перспективе он истощает почву, уменьшает разнообразие в системе и угрожает здоровью и жизни растений и животных, живущих здесь.

Корпоративные системы, которые ставят своей целью максимизацию краткосрочного дохода и создают помехи или отсекают те виды деятельности, которые ведутся на обочине "поля" компании, представляют собой деловой эквивалент монокультурности. В долговременном плане притча о чилийском картофеле подразумевает, что эти компании значительно уменьшают свои шансы на выживание.

Вспоминается еще одна вещь, правда не связанная с книгой "Живая компания". В одном из своих интервью основатель ЕПАМа Аркадий Добкин сказал, что ЕПАМ пытался привлекать консультантов для того, чтобы они помогли выстроить эффективную систему управления компанией. Но ЕПАМ оказался настолько уникален, что никто не мог предложить готовых решений. В итоге, по словам Добкина, это ЕПАМ обучал консультантов как нужно управлять такого рода и размера компанией.

Отправить комментарий