пятница, 24 мая 2013 г.

[life] Впечатления от книги о Ю.А.Мозжорине "Так это было"

Собрался с духом поделится впечатлениями о книге о Юрии Александровиче Мозжорине "Так это было", хотя закончил читать ее около двух недель назад. Настолько сильно она меня задела, что потребовалось время, чтобы более-менее внятно выразить свои мысли словами.

Книга состоит из двух частей. Первая, автобиографическая, написана самим Юрием Александровичем. Вторая содержит фрагменты воспоминаний о Мозжорине его родных, коллег, подчиненных, противников и соратников. Первую часть нужно читать в обязательном порядке. Вторую часть -- по желанию. Новых мазков к портрету Мозжорина вторая часть добавляет не много. Но я старался найти в ней хоть какое-то опровержение величию этого человека. Не нашел.

Ну а общее мое впечатление от всего прочитанного можно выразить всего одним коротким вопросом: "Как?"

Я не понимаю, как человек мог проделать все это. Сначала работа в НИИ-4, закончившаяся созданием командно-измерительного комплекса для первых космических аппаратов. Затем почти тридцатилетняя работа в крупнейшем НИИ-88 (НИИмаше), отраслевом институте, который оказался между стыке интересов оборонного комплекса (заказчики) и конкретных КБ и предприятий, выпускавших ракетно-космическую технику (исполнители). В краткой рецензии на книгу я даже не буду пытаться перечислить всего, через что пришлось пройти Ю.А.Мозжорину. Очень рекомендую прочитать это самостоятельно.

Никогда еще я не испытывал такого комплекса собственной неполноценности, как читая о работе Мозжорина. Человек справлялся с такими проблемами, масштаба которых я себе даже вообразить не могу. При том, что на пост руководителя НИИ-88 он пришел в 40 лет (мой нынешний возраст) уже имея за спиной больше достижений, чем я смогу накопить к концу своей жизни. Масштаб личности этого человека поражает. И тем острее мучает вопрос о том, как ему это удавалось.

Наверное, эту книгу я прочитал вовремя. В нужное время, в нужном возрасте. Но жаль, что она мне не попалась на глаза месяцев 8-9 назад. Возможно, какие-то профессиональные моменты, которые я воспринимал слишком остро и на которые реагировал, как это представляется сейчас, не правильно, были бы мной пройдены иначе.

Думаю, что книгу нужно прочитать всем, кто задумывается о руководящей карьере. Или вынужден приспосабливаться к должности руководителя.

Читая подобные книги я стараюсь выискивать в тексте мелкие практические советы. Убежден, что именно багаж "маленьких хитростей" и определяет профессиональный опыт (да и жизненный опыт так же). Но вот здесь, по крайней мере, при первом прочтении, таких моментов я отметил всего два.

Первый, описанный самим Мозжориным, касается контроля за исполнением поручений:

...нельзя не обращать внимания на невыполнение своих поручений (или несвоевременность их исполнения), иначе сотрудники “сядут на шею” и вся организация развалится. Нужна строгая система контроля приказов и указаний ГКОТ. Впоследствии я создал соответствующее специальное небольшое подразделение и ввел систему контроля. Даже содержавшиеся в моих резолюциях на входящих документах указания при их исполнении “закрывались” моей второй подписью, чтобы потом не говорили: “А я Вам уже докладывал, когда мы шли по коридору”. Без нее поручение считалось невыполненным и документ (письмо) не мог быть подшит в дело.

Второй практический момент указал И.В. Мещеряков:

У меня до сих пор сохранились написанные лично Юрием Александровичем в виде таблицы черновые разработки всех требуемых мероприятий, с детальным перечислением того, что должно испытываться на стендах, а что в ходе летных испытаний (я храню и наброски собственных предложений в обеспечение безопасности по трассе полета комплекса, в том числе и над иностранными территориями). Эти черновики мы использовали для изготовления плакатов, по которым докладывали на заседаниях госкомиссии. Указанный подлинный документ — лишнее свидетельство того, что Юрий Александрович сам разрабатывал все ответственные документы.

Мы оба были убеждены в необходимости личной работы над документами определенного уровня. Подчиненным нужно поручать только подготовку фактических данных, в частности, статистических материалов и технических характеристик изделий, сведенных в таблицы. Сам же обобщающий текстовой материал должен разрабатываться лично. Никто, особенно при обычном дефиците времени и недостатке информации, известной только самому докладчику, не может удовлетворить всем его замыслам. Да и на инструктаж и пояснения уйдет больше времени, чем потребуется на подготовку доклада самому автору.

Этот момент перекликается с тем, как сам Мозжорин описывал свои основные задачи после вступления на пост руководителя НИИ-88:

Вторым моим решением было стремление как можно быстрее и как можно лучше разобраться в технических задачах института. Это было необходимо для правильного руководства организацией, выбора оптимального направления ее деятельности, составления правильного тематического плана работ. В указанном направлении я мог рассчитывать на определенный успех. Основы теоретической и экспериментальной аэродинамики я изучал в Военно-воздушной академии им. Н.Е. Жуковского и в МАИ. Прочность была моим хобби в академии, где я под руководством Н.С. Кана занимался некоторое время научно-исследовательской работой в данной области. Материаловедение достаточно обстоятельно преподавал профессор Гевелинг в Московском авиационно-технологическом институте, где я учился в 1940-1941 годы после перевода туда нашей учебной группы из МАИ (в момент образования МАТИ). Материаловедение изучал я и в академии. Так что понимать это направление деятельности НИИ-88 мне было легче.

Конкретное знание предмета деятельности института было необходимо еще и потому, что у высокого начальства стихийно возникали различные вопросы, на которые надо было давать незамедлительно ответы. Я должен был постоянно “быть в курсе дела”: я не мог заранее предвидеть возможные вопросы и поэтому таскать с собой кучу специалистов.

И это как раз то, что вызывает во мне огромное удивление, восхищение и непонимание. Как в голове одного человека укладывался весь диапазон исследовательских и опытно-конструкторских работ, проводившихся в его институте?! У меня этого не получалось даже на значительно меньших масштабах... И уж тем более я поражаюсь "смелости" некоторых современных "эффективных менеджеров", едва-едва заступивших на руководящие посты в новых для себя организациях, с плеча рубить сложившиеся традиции и устоявшиеся связи. Впрочем, это уже совсем другая история.

В общем, книга впечатляет. Если, конечно, читать ее с постоянными попытками поставить себя на место главного героя и попытаться осознать масштаб решаемых им задач, их значимость и возможные варианты последствий.

Под занавес не могу удержаться от того, чтобы дать еще одну большую цитату, которая иллюстрирует, в том числе, и мои собственные взгляды на то, как нужно руководить:

В своей практике я много видел больших начальников. Некоторые из них достигали хороших результатов и становились видными руководителями, однако широко использовали только метод “кнута” в общении с подчиненными. Таких начальников отличала постоянная суровость и строгость в обращении со своими сотрудниками и высокая взыскательность в случае малейших нарушений или нерасторопности в выполнении даваемых поручений. Руководителей подобного рода боялись, но “душу” им не открывали. Полной гармонии в творчестве не получалось, но дело спорилось. Другая категория начальников, мягкотелых и нетребовательных, не добивалась нужного результата в деле. Таких руководителей чаще любили, но подчиняющиеся им исполнители тоже, в свою очередь, “не горели” на работе. С.П. Королев прекрасно сочетал в себе высокую требовательность к сотрудникам и, я бы сказал, суровость в обращении с ними с исключительным пониманием окружающих, поощряя их инициативу. Сергей Павлович был очень заботлив и внимателен к личным нуждам коллег, умел их выслушивать и принимать решения, пусть отличные от высказанных предложений, но не обижающие их авторов. Поэтому Королева слушались, уважали, любили и готовы были выполнить любое его поручение. О строгости и разносах СП ходили легенды, но эти разносы скорее напоминали шум грома без опасной молнии. Не прощал Королев только нелюбовь к космонавтике. По моему мнению, он представлял собой идеал руководителя.

По своему характеру я не отличался умением владеть бичом, о чем мне неоднократно напоминали мои прямые начальники, упрекая в “либерализме”, отсутствии командного “рыка”. Поэтому я не мог взять за стандарт своего поведения “грозного директора”. Однако понимал: для того чтобы управлять такой большой организацией, необходима, прежде всего, высокая постоянная требовательность, причем требовательность разумная, основанная на уважении к человеку, исключающая истерию, вспыльчивость и нанесение оскорблений даже в экстремальных ситуациях. По моим наблюдениям это давало лучшие результаты, чем “ор” или громкие разгоны. Человек более спокойно и разумно выполняет поручение, когда он не травмирован эмоционально и его не тревожит мысль ошибиться. Вместе с тем нельзя не обращать внимания на невыполнение своих поручений (или несвоевременность их исполнения), иначе сотрудники “сядут на шею” и вся организация развалится.

Резюмирую. Я рад, что прочитал книгу "Так это было". Рекомендую. Но не могу обещать, что на других читателей она произведет настолько же сильное и положительное впечатление.

PS. Прошу так же прощения, что не дал краткой исторической справки о самом Ю.А. Мозжорине. Подозреваю, что многие, как и я сам, впервые услышат эту фамилию. Но, во-первых, такая справка заняла бы много места. Во-вторых, если бы я не копипастил ее откуда-нибудь, а писал бы сам, то в ней было бы много неточностей. Ну и, в-третьих, если прочитать первую часть книги, то надобность в такой справке просто отпадет.

Отправить комментарий