суббота, 17 декабря 2011 г.

[life] Хорошая иллюстрация способностей настоящего руководителя

Неожиданно для себя нашел ее в книжице Петра Подгородецкого “Машина” с евреями. Книжица, кстати, редкая мура, я даже дочитать ее не смог. Но вот две нижеследующие цитаты впечатлили. Обе относятся к рассказу о способностях Иосифа Давыдовича Кобзона.

Первая про организованность:

Иосиф Давыдович — фантастический организатор. У него феноменальная память, которой он умело и профессионально пользуется. Надо видеть, как утром он, еще лежа в постели, вызывает своего директора и дает ему задания на день, примерно с полчаса. Директор стоит с блокнотом и ручкой, а Кобзон диктует: «Итак, сегодня третье ноября. Необходимо от моего имени послать букет цветов (красные розы) такой-то такой-то в день сороковин ее супруга. Поздравить телефонным звонком (пусть меня соединят) такого-то с днем рождения. Забрать два концертных костюма из химчистки. Перенести массаж с 16 на 16.30. Позвонить от моего имени на „Мосфильм" и извиниться за то, что не приму участия в вечере в Доме кино. Соединить меня с Юрием Михайловичем Лужковым — я подтвержу свое участие в мероприятии, которое он организует. Послать такой-то два билета на концерт в „России" с моей визиткой и букетом цветов. Заказать обед в ресторане „Метрополь" на три лица». И далее в том же духе. Без пауз и перерывов, разве что сока глотнет, и все.

Лично я придерживаюсь мнения, что одно из главных требований к руководителю – это умение справляться с потоком разнообразных и разнокалиберных дел. Вспомогательные средства вроде ежедневников, TODO-списков, будильников и напоминалок – это всего лишь вспомогательные средства. Если ты сам не в состоянии запомнить, что тебе нужно сделать, то поможет разве что тотальное внесение всех предстоящих дел в электронный ежедневник, да еще с напоминалками на каждое дело в режиме snooze ;)

Тут, кстати, уместно вспомнить случай, который произошел со мной совсем недавно. Сидел у коллеги в кабинете и перед уходом сказал: “Хорошо, сейчас вернусь к себе и отошлю всем письмо.” Но пока шел к себе напрочь об этом забыл. Вспомнил случайно где-то через час, в течении которого с головой был погружен в какую-то техническую проблему, о которой задумался еще в коридоре, пока шел от коллеги в свою комнату.

И еще одна цитата о способности переключать контексты:

У великого мастера мозги работали одновременно как бы в двух режимах. Помню, как во время очередной поездки в Афганистан мы работали в армейском госпитале, где лечились самые тяжелые раненые. Представляете, сидят, лежат молодые пацаны, кто без рук, кто без ног, кто вообще как обрубок. У кого-то глаз нет… В общем, без слез смотреть в зал нельзя. Мы играем, а сами ревем. А Кобзон поет какую-то песню про маму, про Родину. У него течет огромная слезища. И тут, во время проигрыша, он совершенно спокойно оборачивается к кому-то из музыкантов и спрашивает: «А какой сейчас курс чека в Москве?» То есть с одной стороны — артистизм, неподдельные эмоции, а с другой — прагматичность, холодный расчет, так необходимый в бизнесе. Я не знаю, хорошо это или плохо, кто-то назовет это профессиональным цинизмом, какой бывает у опытных врачей. Но главное — чтобы этот цинизм никогда не перевешивал. Вот этому равновесию у Кобзона надо учиться. У него все всегда было под контролем, и зрители в зале никогда не чувствовали, что у певца в голове работает мощный компьютер, который может решать совершенно иные проблемы.

Тему переключения я когда-то уже затрагивал. И недавно вновь убедился в том, насколько она важна: пришел на совещание оторвавшись от процесса отладки, слушал что-то в пол уха, а когда дело перешло к вопросам, которые можно было бы задать начальству, то тупо ничего не вспомнил. Потому, что в голове крутились только детали отладочной печати из последнего тестового прогона программы.

Отправить комментарий